Общаться с дуэтом SCSI-9 не менее приятно, чем слушать их музыку. Простые в общении и очень веселые ребята нашли час своего времени специально для DJAM. Планы у ребят наполеоновские: выпуск новых релизов на PRO-TEZ,
написание музыки для нового полнометражного кинофильма и осенний гастрольный тур в Японии...

- Если бы вы не жили в Москве, где предпочли бы жить? Почему вы не поселились в Германии с ее развитой техно-сценой?



Макс: Что касается Германии, то я там и так прожил большую часть своей жизни. Берлин – прекрасный город, и если смотреть прагматически, то есть не мало плюсов. Не знаю, ну если припрет, вот именно припрет, то возможен такой вариант, вернутся в Германию, по той простой причине, что там много знакомых, есть связи, знание места и языка. Вот Кельн для меня маленький город, мне нужен большой город. Берлин – в самый раз.

Антон: О! Буэнос-Айрес еще прекрасный город!

Макс: Да, конечно! Как же мы могли забыть-то?

Антон: Катя, вычеркивай Берлин, и Кельн вычеркивай!J Там есть две вещи: загород, как нравиться мне, и город, как нравится Максиму.

Макс: Да, идеальный вариант! И пока недвижимость там не очень дорогая J

- Почему закрылся лейбл Salo?



Антон: Ну, этот вопрос, честно говоря, не ко мне. Так как я был его только идейным создателем, денег никаких не вкладывал. В какой-то момент отошел от дел. Причина, видимо в том, что владелец лейбла плохо справлялся с делами, имел жесткие минусы, не мог понять как правильно вести политику. Дела стали идти не очень, и он хотел отдать его мне, но не было у меня в тот момент ни денег, ни времени. И зачем брать себе старый лейбл с его хвостами, если можно создать свое? Такая история у Salo.



- Довольны ли вы звучанием своих ранних работ?



Антон: Я нет.

- Что, правда?

Макс: Ну, конечно, планка же постоянно повышается, растет и это необратимый процесс. Да порой последние работы слушаю и за голову берусь! Сразу думаешь, а вот здесь можно было бы сделать как-то так, а здесь еще по-другому. И все это будет правда. Человечество не стоит на месте, и всегда хочется сделать что-то лучше.


- Как вам удалось выпустить свой первый альбом на таком монстре как Forse inc , вы просто выслали демо?



Антон: Нет-нет-нет! Перед альбомом были выпущены на этом лейбле три пластинки ранее. Вообще, у всех больших и влиятельных лейблов такой подход, что в начале артист выпускает три «ипишки» (ep) и, если виден положительный результат, лейбл выступает с предложением к артисту выпустить альбом. Так и произошло.



- Как вы относитесь к теории цикличного развития музыки? Не кажется ли вам, что это можно назвать теорией цикличного развития человеческой души?



Макс: Ой, нет, мне так совсем не кажется. Вообще, очень сложный вопрос, потому как для начала нужно понять, какой период мы рассматриваем. И если, предположим, взять достаточно длительный отрезок времени – 20 век, то особой цикличности я не наблюдаю. Есть только один все время повторяющийся фактор, что все новое придумали негры, а все остальное кардинально отличается, и не вижу цикличности…

Здесь Антон перебивает: и п*дары!



Макс: Ну, знаешь ли! Луиз Армстронг – гомосексуалист, это наверняка сильное разочарование для общества!

Антон: Ну да, ну да J.

Макс: Знаешь, есть другая проблема, которая беспокоит. Ведь после возникновения звукозаписи, чем дальше человечество живет, тем больше присутствует понимание того, что все уже придумано и сыграно. Что кто-то написал это или то до тебя и практически так же… Большой культурный кладезь, где все сохраняется в новой истории, ничто ни куда не девается. Такой момент присутствует.

Антон: А я вот скажу, что меня это вообще не парит, так как моя музыка – это отображение моей души, моего внутреннего мира. И я этими всеми предубеждениями не руководствуюсь. Вот как получается – так получается!

Макс: Согласен с Антоном, вполне справедливое мнение.



- Ваши основные профессии, кем бы вы стали, если бы не музыка?



Антон: Я вот не знаю… Сейчас, кажется, что с меня бы вообще ничего не получилось бы толкового.

Макс: Ну как же, ты же работал журналистом на радио, тебе нравилось.

Разве нет?



Антон: Да работал, но больше хотел быть ведущим, а не журналистом. И было время, когда работал ведущим. Ну, наверно, так и работал бы. Единственное, знаешь что: у меня ведь пол года были передачи свои на Мегаполисе, но как-то без особого наслаждения работал. Раньше наслаждался, а сейчас не так интересно.

Макс: Если сказать о себе, то можно рассматривать профессии, которые уже были в твоей судьбе: это и переводчик, и офис-менеджер, и секретарь, и звукорежиссер. А вот из того, что хотелось бы, но не будет реализовано уже никогда, то это – пилот, но уже поздно. С удовольствием был бы пилотом! Но здесь возрастной момент не преодолим. В отличии от музыканта, кстати! Как сказал, Ангус Янг (AC\DC): «Рок-н-ролл можно и в гробу играть!»



- Атон, будучи диджеем, записал Alabama mix, затем every woman have to drive a car, затем еще один тек-хаусовый микс. Они были очень разноплановыми, что стало причиной: широта личных вкусов или требования конъюнктуры. Если первое, то не в этом ли причина того, что вы начали писать музыку?



Антон: Смотри, Alabama mix и every woman have to drive a car были-то записаны с большим промежутком времени, а следующий midnight city был записан в след. Просто тогда я играл такие пластинки. Можно сказать, широта личных вкусов. А музыку я писал и раньше J



- Есть ли релиз или трек, который в точности передавал бы суть Scsi9, мог бы служить его визитной карточкой?



Макс: Понимаешь, всегда очень сложно выбрать один! Я думаю, может Spring в последней своей версии.

Антон: Не знаю, для меня очень важный трек, если так разобраться, это special communication, последний на пластинке history pt.1, эмбиэнтный трек со стихами. Мне кажется, это очень круто – положить собственные стихи на музыку. Я петь не могу, но как смог, так и смог. И рад, что реализовал это.

Макс: Да.. Отличный трек!



- Критерии стилистического отбора работ для вашого лейбла Pro-tez?



Антон: Нет, критериев никаких нет, вобщем-то. Самое главное – это, чтоб музыка была интересная, свежая и нам двоим нравилась.

Макс: Просто в разное время существовали разные критерии, которые мы сами себе называли, но в последствии ты понимаешь, что любой критерий может быть поставлен под сомнение и может стать не важным, если музыка действительно цепляет! Ну, вот был критерий – выпускать только русских музыкантов. Но, если вдруг мы услышим работы какого-то талантливого парня из Прибалтики, например, то, разумеется, не откажем ему в сотрудничестве. Выпустим, конечно!



- Или из Украины кого-то, да?



Антон: Ну да! Но я же в понятие «русских» музыкантов вкладывал тот смысл, что это ребята из стран СНГ и тех, кто по соседству. Скажем так, восточный блок J



- Влияет ли растущая популярность минимал-саунда на вашу музыку?



Антон: Да ну нет, абсолютно не влияет! Мы как писали музыку раньше, так и пишем. Она как была с элементами jazzy-house, deep, minimal и того же techno, так и есть. Если мы учитывали всю коньюктуру рынка, то, по правде говоря, легко выпускали бы по пластинке в неделю и писали бы музыку соответственно тому стилю, который популярен на сегодняшний день. Мы пишем так, как умеем и то, что чувствуем, а выше себя же не прыгнешь и дальше себя не уйдешь!



- Планируете ли коллаборации, с кем бы хотели поработать?


Макс: Есть просто такие ребята, которые интересны нам комплексно, то есть не только как музыканты, а еще и приятные в общении люди. Например, Superpitcher или Gui Boratto. Мы очень хотели бы, конечно…

Антон: ...просто это же очень не просто, так как у них на год вперед все расписано, да и мы без дела не сидим. Вот, скажем, недавно Gui Boratto приезжал в Москву и очень хотел побывать у нас в студии, но у нас нет сейчас студии, все разобрано. Строим J

Макс: В планах есть, конечно! Любое совместное творчество с интересными музыкантами приветствуется!

Антон: И не только европейскими, наши тоже хороши. С Лешей Мешковым, с тем же Санчесом вот давно уже собираемся засесть в студию!



- С какими проблемами вы столкнулись, открыв свой лейбл?



Антон: О, ну проблем миллион, на самом деле! Самая первая проблема, что мы не можем открыть лейб здесь.

Макс: Есть еще вторая проблема: так как лейбл находится в Лос-Анжелесе и разница во времени между нашими городами 10 часов, то общение с нашим партнером по лейблу, скажем так, затруднено. То же самое касается логистики и финансовых вопросов. Для того, чтобы бухгалтерия была прозрачной нужно деньги отправлять в одну страну, потом в другую, потом подрядчикам… Цепочка невероятно длинна, все делается крайне не быстро.

Антон: Еще есть такой момент, что хорошая музыка, качественная хорошая музыка сама себя не окупает. И необходимо прикладывать массу усилий для продвижения ее на рынке. А поскольку мы маленький лейбл, то о нас практически никто не знает. И нужно уделять много времени, которого катастрофически не хватает, на его раскрутку. Все же сами делаем, а из-за проблемы территориальной возникают какие-то ситуации, требующие внимания и дополнительных капиталовложений.



- Насколько часто вы сталкиваетесь с тем, что вашу музыку считают недостаточно танцевальной?



Макс: Сталкиваемся скорее с такими ситуациями, будь-то Стокгольм или еще где-то, когда подходят промоутеры перед началом концерта и говорят, мол, ребята, у вас такая спокойная и душевная музыка, а у нас же здесь техно! Что-то по жестче бы! Мы с Антоном мирно машем головами, типа, «окей, да-да-да» и идем выступать. И играем ту музыку, которую играем всегда, а народ пляшет и все довольны! То есть, степень жесткости была достигнута J. А вот так вот глобально, то нет.

Антон: Говорили наоборот.



- Что уж очень танцевальная?



Антон: Да. Потому как все привыкли, что мы выпускаем такое все не танцевальное, а на концертах по-другому все.



- Ну и понятия о танцах у людей уж очень разные!



Антон: Это точно! Кому-то 140 ударов подавай, не меньше!



- Наверняка Вы много гастролируете в Европе, есть ли существенные различия в восприятии вашей музыки у, скажем так, не славян?



Антон: Ты знаешь, я вот заметил, что музыку все вообще воспринимают одинаково! После секундной паузы: Ну, кроме греков!



Здесь Максим очень смеется, а Антон продолжает:



Греки – это отдельный случай! Совсем недавно Макс смог в этом тоже убедиться. Я вот в ноябре ездил в Грецию играть и что-то прям, так разозлился, выключил звук и говорю: Алле! Здесь есть кто-нибудь ваще?! Они чет не поняли и продолжают, значит…



- Что не так-то было?



Антон: Да они не танцуют! Вообще! Нет, ну потом оказывается, что это они так танцуют! И им все нравится, очень! То есть, эмоций не выражают своих в танце, ни каким образом.

Макс: Антох, в следующий раз бери с собой сиртаки!

Антон: Так вот, недавно мы ездили на большую вечеринку в Афины, там было очень много ребят с Компакта, собралось две тысячи народу. Так вот эти две тысячи тупо стояли! Нет, конечно, после каждого лайва они кричали, хлопали, шквал эмоций и все такое, но вовремя лайва это что-то нереальное – эмоций ноль, пьют пиво и не танцуют! А везде в других местах – всегда все прекрасно и весело! И все танцуют!J



- Какой вопрос вам задают чаще всего?



Антон и Максим в один голос:



Что такое SCSI-9…